Мудрец: Что у тебя тут?
Связист: У первого подразделения проблемы, коды «Морте» и «Талпа». Нужно доложить об этом свободным группам.
Мудрец: Первого, говоришь? Выдай мне стенограмму и свободен.
Связист: Спасибо! Думал снова с этой волокитой помучаться придётся...
Мудрец: Хорошего дня.

Первое Подразделение теперь состоит из одной лишь Дельты. Бета с Гаммой, как и Альфа, стёрты в ноль. А лейтенант Беты... Такая информация сейчас ни к чему. Непозволительна и трата нашего ресурса ради вызволения пары-тройки человек. Наилучшим решением при действующем протоколе будет игнорирование данного ЧП, а также «консервация» этой проблемы до улучшения ситуации.

...Залы с тематикой космической фантастики, торговые автоматы, множество красочных постеров; аркады, кои постоянно шумят и искрят, словно зазывают поиграть в них — мечта любого ребёнка: однако уходить от реальности нельзя — эту сволочь нужно найти и зажать в угол... сказал я, если всё было бы так просто. Роут, ты же своими глазами видел, к чему это приводит. Ради какой-то глупости навлёк на себя погибель. Так хочется умереть? Хорошо — я тебе всё обязательно устрою, уродец.

Пока я размышлял о мести, я не заметил, как мои плечи забились нести Лозу уже который час. Нужно было устроить небольшой привал, чтобы восстановить силы. Галька молча смотрел в пустоту, пока Лоза, казалось бы, собиралась с мыслями. Я хотел было обсудить с отрядом наш дальнейший план действий, но моё наивное любопытство вдруг сильно пересилило мою рациональную сторону и я всё же спросил что её беспокоит. Не успела она начать, как рядом с нами кто-то зашушукался. За лежащим на полу автоматом высунулись Мусорщики и направили на нас свои ружья.

Мусорщик: Не рыпаемся! Мы в большинстве, поэтому не пытайтесь что-то выкинуть — просто соберём с вас всё нам причитающееся и отстанем. Понятно?
Хаки: Уговорили, мужики, сдаёмся! — Я достал слиток Огнесоли и бросил его за упавший автомат. Мародёры разбежались кто куда. Мгновение. Взрыв. Из угла с криками сразу же выпал объятый пламенем бедолага.
Мусорщик: Мать твою! Уберите это с меня!

Мы отошли за ряд аркадных автоматов, чтобы спустить Лозу на землю. Достав свою винтовку, я приказал Гальке оберегать капитана, пока буду разбираться с бандосами. Те уже не отставали — один из них внаглую вышел прямо на нас, за что получил очередь и рухнул на пол. Отойдя от своих напарников, я быстрым шагом обогнул часть зала и зашёл в спину к Мусорщикам — те поливали нас угрозами, но тем не менее, замерли в ужасе и определённо не собирались идти на помощь к своим «товарищам». Один из них наконец заметил меня, но ровно также, как и его побратим, со всей дури грохнулся на пол, оставив последнего мародёра без прикрытия — тот бросил своё оружие и поднял руки, прося о пощаде. Мольба к моей милости его тоже не спасла. Закончив с последним, я направился к группе, нарушая наконец наступившую тишину своими шагами.

Хаки: Ранения отсутствуют?
Галька: В порядке, босс. Вы?
Хаки: Тоже. Стоит продумать дальнейший путь, чтобы снова не напороться на враждебных странников и сущностей. Такие стычки меня раздражают.
Галька: Конечно, но не думаю, что у нас на это есть время. Капитану нужна профессиональная медицинская помощь. Рана не смертельная, но тяжёлая как для нас, так и для неё. Сами тоже долго не продержимся — припасов и расходников очень мало. Придётся идти напрямик.

Пацан прав — делать нечего, нужно добираться до наших как можно быстрее. Тем более, что Лоза выглядела неважно, и казалось бы даже такая встряска не вернула прежнего капитана. Она просто бросила на нас взгляд при своём упоминании — её голову, похоже, терзали болезненные мысли, потому ей было совсем не до того, что происходило вокруг.

???: Оружие на пол, руки за голову! — мы обернулись и увидели людей из Н.Т.О.З: потеряв бдительность на мгновение, я подпустил их слишком близко...
Солдат Н.Т.О.З.: Чего стоите? Живо!

С нами не церемонились — они уложили всех на пол, скрутив руки за спину, после чего сковали их стяжками. Благо, те сразу догадались усадить капитана на Гальку, чтобы не таскать её по полу. Вояки довольно быстро провели нас по торговым залам к пункту назначения, после чего бросили нас в некоем зале с указкой ожидать «начальника».

Аванпост был обставлен просто: офисные столы со стульями, за которыми сидели вернувшиеся с вылазки агенты Н.Т.О.З; сделанные из игровых автоматов и других материалов кассовые боксы, у одной из которых проходил спор между торговцем и, судя по всему, его клиентом; жилой блок с небольшими палатками и парочкой-другой кабинетов. Из такого вышел мужчина в лёгкой и в то же время элегантной одежде: выглядел он подозрительно доброжелательным, держа при этом в руках свой планшет с ручкой.

Нас усадили на места перед коренастым «начальником»; уставшие глаза и обвисшие веки с его вежливой улыбкой не внушали мне уверенности в том, что он не заприметил в нас целей. Однако, несмотря на моё первое впечатление, «начальник» быстро переменился в лице и напрямую спросил:

«Начальник»: Не будем заниматься пустой болтовнёй, а приступим к сути. Вас очень желают видеть наши друзья, поэтому вам придётся оставить свои планы и расположиться у нас. Ситуация у вас печальная, и всё же это не значит, что мы какие-то изверги — поможем, чем сможем. Но есть и хорошие новости — вашему напарнику ничего не грозит. — он улыбнулся, взглянув в сторону Гальки.
Галька: Нет.
«Начальник»: Ну что ты? Прекрасный вариант развития событий! Очень хороший! Сам как думаешь?
Галька: Это не вариант.
«Начальник»: Начинается. Опять ты за старое. Уведите их.

Я возразил, попытался противиться, но против двух здоровых амбалов под боком не попрёшь. Меня и Лозу бросили в отдельную комнатку, пока Галька ругался с лидером аванпоста за дверью. Не знаю, кем приходится ему рядовой, раз ему позволяют вступать в споры, пока мы смиренно ждали в давящей атмосфере неизвестности. Прошёл час, ещё один. Накал за дверью постепенно снижался, однако мы сами и слова не проронили. Внезапно Лоза вспомнила о том, что хотела рассказать, и обратилась с просьбой её выслушать. Делать нечего.

Воспоминание: Язык.

Ещё во времена, когда Цейтнот был жив, сержант из отряда Bullet Dodgers был уличён в измене — доказательства этому в виде информации из своих источников преподнёс Роут, и сам же занялся поимкой предателя. Когда же его, всего в синяках, привели на наш десятый для дачи показаний, его язык оказался отрезан. Роут объяснил это тем, что тот слишком громко вопил: таким образом он избавился от проблемы. В другом случае такое самовольство вызвало бы вопросы, но сержант своими действиями часто вызывал проблемы для начальства, потому никто и не собирался в этом разбираться; тем более, само отношение к «пятой колонне» в нашей среде было особенно негативным. Предатель есть предатель, верно? Сам уже бывший сержант выл и стонал, выл и стонал. Но всем было наплевать — даже если он хотел что-то донести. Вскоре, после бурного обсуждения, прописанного в протоколе допроса не произошло, потому что лейтенант поторапливал офицеров и настаивал на скорейшем исполнении наказания. Мы тоже решили не тратить время — пырнули шпиона в живот, оставив его истекать. Лежавший на полу сержант сверлил нас злобным взглядом, пока, наконец, силы не покинули его ослабевшее тело. Странно то, что меня бросает в дрожь каждый раз, как я вспоминаю про последнее.
_{И ещё кое-что:
Чтоб мне провалиться, если это не так, но...
Он пропал из виду стоило нам отвлечься.}

Лоза: Мне стыдно. Стыдно, что позволяла Роуту пудрить мозги, в открытую показывать свою гнилую натуру, но всё равно не понимать, на что закрываю глаза... И закономерно за это поплатилась. Исправь мою ошибку — прибей ублюдка.

Из отворившейся двери послышался злобный рык, что вызвал на выход. Лоза на прощание попросила передать Штопору крошечный свёрток. Я уже догадывался, на какую мировую пошли рядовой с «начальником», поэтому согласился и без вопросов оставил капитана в одиночестве. Выйдя из комнаты, ко мне подошёл лидер аванпоста, после чего с оптимизмом поздравил меня с «освобождением», а Галька, завидев меня, вздрогнул, и попытался начать разговор так, чтобы не разозлить меня:

Галька: Я всё объясню.
Хаки: Не нужно. Мы оставляем капитана здесь, верно? — Галька выдохнул.
Галька: Да. Мой приятель что-нибудь придумает; нам же дал полчаса для передышки и на выход.
«Начальник»: Что же, вы всё знаете. У меня свои дела есть, понимаете ли? Так что поторапливайтесь.
Я выждал момент, пока он покинет нас, и затем обратился к рядовому, что проявил удивительно равнодушное отношение к Лозе:
Хаки: Чего-т тебе совсем плевать на Лозу, Галька. Почему вдруг?
Галька: Вызволить капитана из такого положения тяжеловато. Какие у нас варианты? Но всё же, мне нехорошо, лейтенант. Что же будет?...
Хаки: Даже думать об этом не хочу.
Галька: Я хочу задушить его. Мужики, я... Почему мне насрать, на Можже-. Блядь! — Галька упал на колени и схватился за лицо, то ли находясь в ярости, то ли собираясь расплакаться. Юнец совсем расклеился, как и его капитан.
Хаки: Всё, всё. — Я похлопал его по плечу. — Вся эта срань навалилась слишком быстро. Но не время оплакивать наших братьев. Мы ещё не закончили. Нужно идти. Задача ясна?
Прождав малость, пока рядовой придёт в себя, тот всё же ответил:
Галька: Так точно.

Поторговавшись с парочкой продавцов и собравшись с духом, мы покинули аванпост, и отправились на поиски зала с вращающейся дверью. Дорога обещала быть не маленькой, особенно если не повезёт с дверью и нас выбросит на какой-нибудь девятый Уровень. Галька всё также молчал, оставляя меня с неприятными вопросами один на один. Успел ли Роут натворить ещё что-то? Сможем ли мы вообще добраться до своих? И ещё: нужно будет как-то объясниться перед Штопором. К счастью, времени обдумать это всё у меня навалом.

Обветшалая комната хранила гробовое молчание. Сидевший в кресле молодой человек изучал отчёт. Возле странника разлагалось тело агента Б.И.Г., чьё лицо украшали множественные порезы; необычная, многоликая маска и одежда мужчины были обагрены в крови его врага. Ознакомившись с содержанием доклада, он отбросил его в сторону, достал потрёпанную маску из закромов своей одежды, и, взглянув на неё, бросился в мысли. Упираясь глазами в пол ещё несколько минут, безмолвный доходяга всё же обратил свой взор на труп. Завтрашний день обещал быть очень, очень интересным.