Штопор: Холодновато сегодня.
Ефрейтор отряда Дельта: Вас что-то беспокоит, босс?
Штопор: Именно, Пипидастр. Меня посещают нехорошие мысли.
Пипидастр: Товарищ лейтенант, вы меня простите, но можете напомнить — почему у меня такой позывной?
Штопор: Помните, как вы якобы чистили пипидастром Молнию в банке, и она совершенно случайно подорвала наш схрон определённо не из-за ваших корявых рук?
Пипидастр: ...Никак нет.
Штопор: Тогда и не жалуйтесь, товарищ.

Безмолвный Уровень 10. Спокойный, понятный и такой нормальный. Его просторы всегда меня радовали, а сейчас, в трудный момент, для моей души они словно спасательный круг. И даже мой раздавленный компаньон спустя несколько часов прогулки по полям смог немного расслабиться. Но, как и всё в этой жизни, этот медитативный сеанс подходил к концу. Дорожка, что вела нас к Уровню 11, наконец выполнила своё предназначение. Одно мгновение — и теперь, ранее тихий уголок, сменился поистине монструозным мегаполисом. Мы оказались в небольшом сквере, окружённым множеством высоток. Осмотревшись, я приказал рядовому пройти за мной в переулок, чтобы не привлекать лишнее внимание. Осталось только найти остановку и сесть на автобус под номером 34. И несмотря на, казалось бы, один-единственный шажок до конечной цели, нужно было держать ухо востро — Б.И.Г. не дремлет.

Пройдя по ряду переулков, наш отряд вышел на проспект, на нём же стоял рынок, в котором находилось несколько десятков гражданских. Придётся рискнуть и проскочить мимо, но, по крайней мере, шансов наткнуться на автобусную остановку здесь будет побольше. Спрятав свои маски под куртки, мы вступили на территорию комерсов, пытающихся протолкнуть свой хлам зевакам, что продают под видом ценного сокровища. Однако, полезных расходников здесь тоже немало: еда, одежда, даже объекты. Но что-то здесь было не так. Галька, как в подтверждение моей мысли, отстал от меня и остановился рядом с парой прилавков. Стоя посреди рынка как вкопанный, он пристально глядел на кого-то за рядами лотков, тем временем дрожа от страха как старенькая стиральная машина. Попытавшись привести его в чувство, тот в свою очередь только отмахнулся и указал рукой в сторону человека, что стоял под тенью брезентового тента.

Этот мужчина носил на своём лице необычную маску, морды которой изображали радость, грусть и злость. Трёхликая маска, как и всё его тело, было залита засохшей кровью. Его руки были покрыты синяками и ранами, а его одёжка была столь потрёпанной и рваной, будто он носил её многие месяцы, если не годы. Но, рассматривая этого странного незнакомца, я вдруг увидел... Нашивку Коалиции?! Кто же этот человек...

Галька: Он мне незнаком.

Он успел сказать лишь это, как его рожа вдруг скривилась в смеси испуга и злости: рядовой попятился назад, упал на спину и свернулся калачиком, начав громко реветь. Я опешил, и мягко говоря, удивившись из-за ненормальной реакции Гальки, взглянул на то место, в котором стоял незнакомец с маской. Там его уже не было. А тем временем ко мне уже начали подходить зеваки и интересоваться не нужна ли мне помощь. Ёбаный ужас.

Таща за шкирку застывшего рядового, мы покидали территорию рынка, а всё большее количество людей начинало провожать нас удивлённым взглядом. Если Галька не прекратит прикидываться идиотом, клянусь — я его отпиздошу как в последний раз. Пришлось посадить дурня на бордюр, пока я думал, что с ним делать. Может в моей сумке есть что-то, что сможет его отрезвить? После того, как я снял сумку с плеча и поставил её на асфальт, я нашёл в ней Миндальную воду. Это должно помочь.

Но стоило только вытащить мне бутылку с живительной жидкостью, как рядовой зарядил ботинком по моей голове, схватил сумку и сбежал в неизвестном направлении. Огрел он меня недурно — ощущение, что вернулся в Неоновый город. Пизданистика! Этот урод совсем ебанулся? И повезло же мне — набрали, блять, долбаёбов в штат. Какого хуя, Галька?!

Хаки: Хорошо! Сделаю это один! Без чьей-либо помощи, я сделаю что должен! Что бы мне не мешало! Понятно?!

Не понимая, что только что произошло, я вдруг услышал крики со стороны рынка. Вслед за ними несколько пуль прошили окна недалеко стоящего от меня здания. Это были солдаты Б.И.Г. Открыть ответный огонь? Тогда я должен успеть достать своё оружие, пока те уже целили в меня. Нет, сейчас я не успею. Нужно валить к чертям отсюда.

Я рванул к ближайшему закоулку, пока по мне беспорядочно лупили из автоматики. Перед тем, как добежать до него, одна пуля всё же прошла через голень по касательной, болезненно одёрнув меня в сторону. Стиснув зубы, я опрокинул бесхозный мусорный бак за собой и начал палить в сторону перекрёстка из винтовки, пока спиной выходил к небольшой улице. На ней стоял одинокий автомобиль, что мог спасти меня от преследования. Звонкий щелчок, и вот уже на сиденьях машины лежал перепуганный человек, надеявшийся, что его в этом укрытии не найдут. Через несколько секунд биговцы забежали на улицу, и, судя по гаму, разделились. Крики и топотня постепенно угасали и растворялись с тихим, но настойчивым шумом этого уровня. Похоже пронесло.

Постепенно, моё дыхание замедлилось, а сердце прекратило отчаянно биться. Отлежавшись в машине ещё несколько минут, я осторожно осмотрелся и вылез из неё. Нужно было идти дальше, потому я похромал на север, и совсем скоро наткнулся на долгожданную остановку. Держа оружие наготове, я присел на скамью, порвал рукав своей рубашки и перевязал ею огнестрельное ранение, после чего принялся ждать своего автобуса. Пустая и тихая улица нагоняла на меня жути, ибо в любой момент мои преследователи могли выйти на меня, но нет — через минут десять, автобус приехал на остановку, отворив для меня свои двери. Я с облегчением забрался в его салон и развалился на неудобных сиденьях. Скрип дверей, лязг колёс, и автобус со мной на борту покинул Уровень 11.

Холодок ударил в лицо. Знакомое ощущение, Знакомый путь. Напялив на себя Трагедию, спешным ходом я направился к базе Астра. Строгие и отчуждённые высотки, спящие легковушки и гудящие бусы, застланное плотной пеленой небо и тяжёлая дымка под ногами обычно навевают покой и умиротворение. Теперь же, я порхаю на крыльях решительности и ощущаю дух воодушевления, тянущийся за мной по всему городу. Казалось, что скоро всё наладится и жизнь рассудит всё по своим местам. Если бы только Шляпкин знал, насколько дела действительно плохи...

У застеклённых врат на базу я заприметил агента Театралов и, полагаю, рядового из Пятого Подразделения: хоть он и носил маску нашего батальона, был одет в белую рубашку и простенькие штаны. Óни и Комедия курили самокрутки и буднично беседовали, даже не давая мне никаких намёков на то, что на самом деле крутилось на их языках:

Агент Театралов: Чего, всё так серьёзно?
Рядовой Чистюль: Я же говорю — нету их, всё. Никакой связи. Цикл говорит плохо всё.
Агент Театралов: Секунду. — Сотрудник делает тягу и шмыгает: Давай дальше.
Рядовой Чистюль: Ну так вот, говорят наш верховный пропал. А ещё наш командир и Мозговик.
Агент Театралов: Ахуеть!
Рядовой Чистюль: Бля, не взрывайся! Это ещё не факт, что правда.
Хаки: Ахуеть. — Оба собеседника уставились на меня, после чего рядовой воскликнул:
Рядовой Чистюль: Здравия желаю! Рядовой Контур!
Агент Театралов: Здравия желаю! Рядовой Секатор!
Хаки: Лейтенант Хаки. Вольно.
Контур: Товарищ лейтенант, разрешите вопрос?
Хаки: Разрешаю.
Контур: Вы, думаю, нас слышали. Верите этим слухам?
Хаки: Всё возможно. Доложите обстановку.
Контур: У нас хотят объявить режим ЧС. Будет работать КПП, я полагаю. Артиза, Комедиант и Мозговик не вернулись на базу. Происходит какая-то чертовщина, простите за грубость.
Хаки: Принято. Доложите капитану Спектру — мы потеряли отделения Бета и Гамма, капитан Лоза убита в бою. Необходимо донести и то, что лейтенант Беты Роут дезертировал и ныне сотрудничает с Большой Исследовательской Группой. Выполнять!
Контур: Э-э-э, товарищ лейтенант... Капитан Спектр уже как день на задании.
Хаки: Нехорошо. Кто остался на Астре? Старый мудак?
Контур: Как я знаю... Никого из высшего командования нет, но Капитаны Второго и Третьего Подразделений находятся на базе Бримстоун. Однако проход на Уровень А-1 оборудован под КПП ввиду особого положения на Астре.
Хаки: Отлично, разберёмся. Свободен, солдат.

На контрольно-пропускном пункте перед входом в Холодный бархан, расположились редкие ряды ограждений и четверо из батальона «Чистюль». Они, как и ровно их сослуживец у входа в монолитную высотку, хоть и были одеты как клерки, вместе с тем стояли на посту в бронежилетах и закинутыми за спины штурмовыми винтовками. Один из них злобно рявкнул, приказав мне остановиться, после чего поинтересовался причиной моего визита на вторую базу. Услышав, что перед ним стоит лейтенант, он немного остудил свой пыл, и, вдруг, напротив — посоветовал не идти на Бримстоун, так как база оказалась в эпицентре делёжки власти, и туда лучше не соваться. Не поверив его словам, я отмахнулся от этих слов и переступил порог гаража.

Но стоило мне только вступить на территорию бархана, как ко мне подбежало человек десять и заломило на пол. Они задавали несвязные вопросы, орали и пытались придумать что со мной делать. Через своих подчинённых ко мне подошёл сержант Хлопок и начал со мной разговор:

Хлопок: Здравия желаю, Лейтенант. Что вы здесь забыли?
Хаки: В смысле что?! Я пришёл на нашу базу с докладом. Какого хрена вы меня задержали?
Хлопок: Наша это чья? Капитана Аза? Или Лоза тоже решила пойти на конфронтацию?
Хаки: Какую, нахер, конфронтацию? Вы чё тут устроили, полоумные?
Хлопок: Сами знаете — Артиза и Комедиант пропали. Астра творит не пойми что, и нам нужен настоящий лидер. И Аз определённо не тот, за кем пойдёт Коалиция...
Хаки: Вы чё, блять, сбрендили? Понимаете, что вам устроит руководство, если выяснят что вы тут натворили?!
Хлопок: Слушайте, лейтенант. Так что решил ваш капитан?
Хаки: Сука... Ничего он не решил. Нет его больше.
Хлопок: Как это нет?
Хаки: Бета и Гамма под ведением капитана Лозы попали в засаду. Я единственный, кто смог её пережить. Роут ссучился и ходит не пойми где.
Хлопок: Ёбаный. Это получается из Первого только Дельта осталась? Вы как умудрились так просвистеть эту подставу?
Хаки: Не могу знать. Мы и не думали, что лейтенант заведёт нас прямо в ловушку.
Хлопок: Так значит ты это передать пришёл?
Хаки: Господи... Я так много пропустил?
Хлопок: Очень много.

Хлопок дал своим указание проводить меня к «Пизанской» кабинке, так как в Трущобах находилось последнее из оставшихся отделений Первого Подразделения — Дельта. Пока солдаты вели меня на место назначения, остальные нервно суетились вокруг «Супермаркета». Неужели Пик и Аз решили пойти войной друг на друга? Заниматься делёжкой власти, вместо того чтобы сплотиться, когда наши лидеры пропали... Бляяять. Каким это образом Комедиант и Артиза с Вильямом исчезли?! Куда?

Пока я пытался осмыслить происходящее, меня уже провели к Марене. Там меня встретил Штопор. Он смотрел на меня так, словно ждал ответов, и, собравшись с мыслями, я...

День 4725.

Воспоминание: День 1.

Снова слышу лай с раннего утра. Злой и раздражённый, я поднялся с кровати и вышел во двор своего дома. Грязная дворняжка снова лаяла куда-то вдаль лишь бы поделать мне мозги. И так уже неделю. «Вали отсюда к херам собачьим, шавка!» — кричал я, пока бросал в неё камни. Но даже если она получала по морде, она возвращалась. У меня кончалось терпение, пока одним днём я наконец не выбежал из двора с топором и со злобным рёвом пытался расшибить собачку за пустяк. Я бежал за ней несколько сотен метров, пока она не спряталась в заброшенном доме. Моя голова кипела так, что я проследовал за ней, и накричав на неё, пока та сидела в углу сжавшись от страха, всё же успокоился и развернулся на выход. Но из того дома я так и не вышел. Я споткнулся о порог дверного проёма и провалился сквозь пол, в этот бесконечный кошмар. Моя нормальная жизнь закончилась из-за какой-то собачки. Ха.

День 4741.

Действия Шутника будто насмешка над нами. Мы улыбаемся и пожимаем руки, пока наши враги устраивают тошнотворные игрища. Дельта покинет Коалицию, потому что эта измена не соответствует принципам и идеалам отделения. Даже не Коалицию, а её бывший дух. Действия нынешнего руководства меня разочаровали, так как последующие после инцидента решения лишь усилили раскол Астры и Бримстоуна. Люди начали уходить, а оставшиеся стали увядать и слабеть. Больше так продолжаться не может. Сегодня они получат своё:

Ефрейтор: Товарищ лейтенант, докладываю — на развязку вошёл тяжеловооруженный отряд неопознанных солдат: внешний вид и обозначения не соответствуют ни одной существующей в базе данных группировке. Пара десятков, не меньше. Они окружили аванпост и бездействуют, но некоторые из них собирают там гражданских. Что прикажете?
Штопор: Напомним наглецам чья это территория.

Мы с ефрейтором прошли к территории Марены и увидели нетипичную для этого места обстановку: обвешанные Настенными масками бойцы грозно обставили палаточный лагерь своими тушами. Пара-тройка этих мужиков что-то тараторили группе штатских, время от времени осматриваясь по сторонам, и, заметив меня, окликнули... Василиска? Он подошёл к своим подчинённым, после чего яро помахал мне с широченной улыбкой:

Василиск: Давно не виделись!

Две недели я думал, что делать. Штопор говорил, что лезть на рожон не нужно. Он разберётся. Но устав от ожидания и нерешительности сослуживца, я решил разобраться со всем сам. Не понимаю почему, но я предавался гневу, наблюдая за увяданием всего, что сам когда-то уважал. Я смотрел за тем, как Штопор пытался решить всё «правильными методами». Но смысла следовать правилам уже нет. Всё покатилось к чёртовой матери, потому что люди предпочитают играть сценку на пьесе, а не решать вопросы по-настоящему. А Шляпкин не актёр. Шляпкин берётся за устранение проблемы всерьёз. И имя этой проблемы ему хорошо известно.

Этот фуд-корт всегда казался мне неподходящим для этого места. Слишком безопасный. Слишком уютный. Слишком нормальный. Но, вместе с тем, не то, чтобы это ощущение мне мешает. Даже помогает: где-то посреди вечной коллекции неподвластных человеческому пониманию пространств всё ещё можно найти что-то понятное и простое. Спасибо и на этом. Вендинговые автоматы. У меня они были не сильно распространены, но штука, оказывается, очень полезная. Сейчас они окружают меня по пути моего следования, и лишь иногда прерываются на всякие кабинки с перекрёстками. Тихонько жужжащие автоматы, бесконечные коридоры, я и больше ничего.

Как-то слишком спокойно. Не может такого быть. Одинокий странник никого не встретил на этом уровне? Тревога начала постепенно накрывать меня, и я всё больше начинал уходить в паранойю. Может кто-то есть в углу? Нет, никого. За следующим поворотом? Тоже. А может за спиной? Чей-то силуэт зашёл за поле моего зрения, стоило мне развернуться. Не поможет, хуепутало. Я бросился обратно, к месту, где неизвестный мог спрятаться, но пробежав несколько метров по коридору и зайдя за угол, открыл первую попавшуюся дверь:

Солдат Б.И.Г.: Эээ, молодой человек?

Спустя несколько минут ожесточённой борьбы, использовав весь свой боезапас и достав своё холодное оружие, я свалился в схватке не на жизнь, а насмерть с последним солдатом из того отряда, на который мне не повезло наткнуться. Мы оставляли друг на друге полосы до тех пор, пока я не нанёс несколько ударов по плечу и не умудрился взять его в захват. Он размахивался ножом, но с каждым взмахом его рука слабела, в конце концов свалившись без чувств с лужей крови под своей тушей. Мне тоже скоро пиздец: моя левая рука превратилась в решето и от моего живота был оторван нехилый такой кусок мяса, не говоря уже о множественных порезах. И вновь, чуя неладное, я слышу чей-то голос. Повернув голову к вентиляционному отверстию, я увидел, как чьи-то ноги прошли через него. Кто он такой?! Что он себе позволяет? Думает, что сможет просто спрятаться, после того как заставил меня ввязаться в эту схватку?! Я, почти что порванный в клочья, добрался до вентиляции, и приложив практически невозможные для моего хлипкого тела усилия, попал на Электрическую станцию...

Мне не здоровится. Моя злоба привела меня в холодные и чуждые мне коридоры, и теперь я загибаюсь как уличная дворняжка. Моё тело агонизирует из-за нестерпимых болей, а мой разум мучается из-за корыстных решений, и всё, что мне теперь остаётся — доживать свои последние секунды. И казалось бы, что это конец, но внезапно я услышал тяжёлый стук, а после него показались и чьи-то берцы. Взглянув повыше, я увидел его — того самого трёхлицого из мегаполиса. Он агрессивно покачивал головой, а после раздосадовано ударил обувью по полу и махнул рукой, начиная уходить от меня. По мере того, как незнакомец удалялся от меня, окружение вокруг меня стремительно начало менять свой облик. Бетонный пол сменился на деревянный, узкие пространства теперь являли собой широчайший зал, а предо мной начали закрывать занавес. На зрительных рядах я увидел только одного посетителя, которого, однако, я не успел рассмотреть. Лишь множество рук, которые хаотично метались в разные стороны. Так суетились все длани, кроме одной единственной, что уверенно вышла из клубка беспорядка и выразительно показала свой pollice verso. Занавес закрылся.

Галька сидел в закусочной. Ему не хотелось размышлять о произошедшем, лишь смирно сидеть на пластиковом стуле. Но нет. Тогда, на рынке, его тело сразил удивительный недуг. Ранее невиданный, лживый и бросающий до дрожи. Бывший солдат Коалиции даже не мог объяснить себе, что произошло. Смешок. Галька вздрогнул, и увидел перед собой мужчину в трёхликой маске. Он посмеивался. Прерывисто, слабо, но очень едко.

На самом деле бывший клерк себя обманывал. Он просто поверил себя, когда пошёл в солдаты. Но выпавшее на его долю испытание явно было ему не по зубам. Галька старался строить из себя преданного до мозга костей воина, но всё же смирился с тем, что больше это не будет иметь смысла. Удобный случай, и теперь Галька не связан обязательствами. Признавшись в своей слабости, странник вновь взглянул на потрёпанного в маске бродягу.

Тот же потянулся к маске Гальки и снял её, после чего элегантно выложил на стол бланк с ручкой. «Я выполнил свою часть сделки. Теперь пришла твоя очередь.» — уверенно сказал странник. Галька недолго прожил. Солдаты Б.И.Г. подстрелили его вскоре после того, как он сбежал. Он не понимал слов трёхликого, но потерянный солдат всё же почувствовал, что его ждёт что-то очень, очень плохое.

В думах, Галька перевёл взгляд на сумку, что украл у своего офицера. Ту самую, что он украл, дабы ему было на что пожить некоторое время. Что же могло в ней находится? Немного покопавшись в ней, он нашёл потрёпанную, небольшую фотографию. Разглядывая её, Гальке понадеялся лишь на одно: