Мы находили утешение в наших грёзах минувших, в пережитых нами стужах, в уюте очага.

Что ни утверждали мудрецы, ты во мгле пытался заново воззвать к огням своей надежды, стремясь проститься наконец со мною. Травя себя мечтой о жизни самой той, меня ты лишь вскормил своей угрюмостью, оставив пепел за собой.

Не зажечь уже тлеющий костёр. В сумраке мы слышим эхом призраков, видения счастливых дней, на сей раз в полной тишине. Безропотность поникла вслед за теми, кто смиренно всё-таки зашёл во тьму.

Но вот ты здесь. И ты и я.

Вечных сил закат идёт, пока мы не смотрим им в глаза. Они согреют тебя по-доброму, как было это там. И без меня ты и так поймешь особенность этого тепла: оно не лезет в голову, оно не вспоминает за тебя. Вспоминаешь только ты, слёзы проливаешь тоже сам.

Наше место здесь — моя вина. Может исцелило время, но увы – уже пора. Осталось успокоить сердце, ощутить Его дрожание. Забот здесь нет, о них забудь. Не увидит тебя здесь даже сам Господь.

Погасни, не хватайся за лучи. Осталось лишь тебе уйти. Твоя ярость в небытие. Она прахом лишь лежит в тебе, но теперь едино всё: и счастья память, и боль агонии, каждой частицы элемент. Теперь…

Пылинки бьются в унисон всех их – Огней. Ты бьёшься в свете звёзд над тем, как гаснет смертный мир.