.png)
Я внезапно проснулся от звука выстрела. Звук, к которому я привык, звук, который мог бы стать моим будильником. Было время, когда я бы испугался, услышав, как ублюдки из Эмстэйбла снова обстреливают наши лагеря, но после 7 лет этого цикла... Я привык к этому. Я вскочил, взял ружьё и каску возле моей кровати и выбежал из палатки. Я посмотрел на каждого вокруг себя, они все казались незнакомцами, живущими в другом городе Сцены-01.1, а не в том, где я. Место, где я раньше жил, давно было захвачено Эмстэйблом, и теперь нам пришлось укрываться в лесах. Или прятаться под одним из длинных необычных мостов.
Честно говоря, я был удивлён, что люди Эмстэйбла так долго искали нас, они охотились на нас годами и, видимо, их особенно заинтересовал полк, в котором я служил. Однако, сейчас я прятался под поваленным деревом, высовывая своё ружьё и голову, чтобы осмотреть сгоревший лес. Я не видел никого, только пули из их винтовок. Шум был сильным, но терпимым. Я никогда не считал себя убийцей, но теперь это стало моим призванием. Пытаясь понять, откуда шёл вражеский огонь, я стрелял по деревьям и кустам, надеясь попасть хоть в кого-то. Неважно в кого – главное в противника. Их нужно было оттеснить и подавить.
Я и многие другие продолжали стрелять, пока не заметили, что количество ответных выстрелов стало уменьшаться. Мы услышали последние крики и слова врагов, прежде чем они спрятались в лесу. Убедившись, что каждый на противоположной стороне был повержен, я осторожно поднялся. Держась за каску, я поднял голову над бревном, за которым прятался, и посмотрел на всех остальных. Они выглядели радостными, поздравляя друг друга с «большой победой», которую мы только что одержали. Они были дураками, раз думали, что это всё. Мы уже много лет живём по одному циклу, и эта неделя ничем не отличается от предыдущей или от той, которая была две недели назад. Или от той, что была месяц назад, только тогда потерь было меньше. Но это не делало её другой.
После такого резкого пробуждения, каждый направился к главной палатке, чтобы получить свой завтрак. Я встал в очередь, получил одни и те же однообразные хлопья, и сел в одиночестве. Я посмотрел на людей вокруг себя: общающихся, социализирующихся, пытающихся притвориться, что ситуация не настолько плохая, чем есть на самом деле. Чёрт. Я вообще не хотел здесь оказаться, я хочу домой. Не знаю, меня кто-то помнит из моих старых друзей. Я здесь нахожусь с 1987, а сейчас 1999. Все мои друзья забыли обо мне, я в этом уверен. Моей семье было всегда всё равно на меня, хотя я знал их всю свою жизнь.
В конечном итоге, завтрак закончился, и каждый разошёлся по своим делам. А мне нечего делать, так как я новенький тут, и меня воспринимают не более, чем балласт. От скуки я решил посмотреть в лес. Я смог увидеть дорогу и мост, соединяющий магистрали вдали. Наверное, было время, когда его не было видно из-за густых деревьев. Но, конечно, деревья погибли, лишившись листвы. Это действительно заставляет задуматься о том, что эти солдаты умеют так хорошо прятаться. Также, я увидел обломки нескольких машин. Хотя они не были совсем разумными и тем более не обладали сознанием, я думаю, что они имели нечто подобное инстинкту самосохранения. Они все необъяснимым образом покинули города в тот день, только всё равно были взорваны Эмстэйблом на дорогах, по которым они уезжали.
Я решил вытащить свою пачку сигарет, чтобы просто закурить и скоротать время. Я достал зажигалку, несколько раз щёлкнул по механизму большим пальцем и зажёг сигарету. Одна затяжка сразу помогает мне чуть-чуть успокоиться, забыть о том, что моя жизнь превратилась в один скучный цикл, и я не буду отрицать, что он иногда меня утомляет. Я поднял взгляд наверх, посмотрел на мост и голубое небо над собой и продолжил смотреть на него, пока не заметил что-то краем глаза.
Я практически сразу понял, что это летят бомбардировщики. Эти ублюдки смогли захватить военную базу в 5 километрах отсюда пару дней назад, и, похоже, они наконец нашли ей применение. Я выбросил сигарету, и, не теряя времени, сразу побежал прочь от надвигающейся опасности. Я посмотрел назад и увидел, как другие тоже побежали, пока бомбы не начали сбрасывать на наши палатки. Крики солдат быстро затихли, когда первые бомбы достигли земли. Взрываясь в больших количествах, бомбы создавали огромные адские кратеры. Я продолжил бежать, пока взрывы раздавались позади меня. Я не переставал бежать и бежать, настолько быстро, насколько только мог. Пока я не споткнулся.
Я зацепился ногой за ветку, и моё тело полетело вниз, рухнув на обугленную землю. Я почувствовал сильную боль в колене, а также расскалённую землю, которая вот-вот обожжёт мне лицо. Я попытался встать, но сразу ощутил острую боль по всему телу. Огненные взрывы, от которых я убегал, наконец достигли меня, испепеляя мою одежду и плоть, и от этого моё тело стало болеть ещё больше. Я чувствовал, как становился слабее, а моё зрение стало размытым. Я мог только стоять и смотреть по сторонам. Я снова поднял глаза и увидел, как обломки моста падали вокруг, но ни один из них не задел меня. Я продолжил смотреть вверх, на небо, еле удерживаясь на своих дрожащих ногах и заметил что-то новое в небе. Это был не бомбардировщик, а какой-то шар, может быть это луна? Или машина? Этот объект всё приближался, светя огнями и разделяясь надвое. Внезапно, из этой сферы вырвался мощный синий луч, свет которого был настолько ярким и насыщеным, что я почувствовал, как всё моё сознание рушится в одно мгновение, пока моё тело горит и распадается на части.
Я очнулся и посмотрел вокруг себя. Небо было голубым, но не таким голубым, к которому я привык. Всё болит... Всё болит. Где я? Кто я? Я знаю, как говорить и ходить... Но это всё... Это... Оно...
