...безмерная, оглушающая пустота окружающего пространства больше не сдавливала моё горло. Расплывчатые образы перестали терзать сознание, голоса копошиться в моей голове, а к телу вернулись чувства. Я будто проснулась от затянувшегося кошмара, пытавшегося сожрать меня заживо.
— Я знал, что ты сможешь пережить наше небольшое приключение, — сидящий предо мной силуэт вяло потянулся — я знал, что ты справишься с концентрацией. Правила не такие тяжелые, скажи?
В голове всплывали образы, буквы и слова крутились на языке, словно обезумевшие волчки, но звуки застряли в горле — спазмы связывали моё тело.
— Не обязательно отвечать. Я знаю, зачем ты здесь. Все мы знаем, если быть точнее, но это уже не важно. Мы собрались погадать, да? Хочешь, начнём с самого начала, или тебе хочется сразу перейти к сути? К кульминации? К завершению? — облик не стал яснее, но было очевидно, что он склонил голову на бок в ожидании ответа на свой вопрос, скорее играючи, чем серьёзно.
Тело всё ещё не слушалось меня и, сквозь титанические усилия воли, я решила использовать не слова — жесты. Тысячи болевых игл протыкали всю мою руку, пока я, подавляя подступающие к глазам слёзы, от коих было бы ещё больнее, сгибала палец, пытаясь показать "единицу".
— О, не мучь себя. Я слышу твои мысли, это был риторический вопрос. Но единица? Почему не ноль? Начало начинается с пустоты, а не с целого. Да, единица это единство, монада, источник всех чисел, божественное начало, первичность, зерно, суть цели, да даже эгоизм но... история всегда начинается с пустоты. В своём существе она совершенна. Это есть и начало и конец — появление идеи и её финальное свершение или угасание... Но я отвлёкся, — существо сделало замысловатый жест, и в руке у него появилась увесистая стопка карт — начнём же.
Закрыв глаза, я слушала перелистывание, дробление и перемешивание колоды. Монотонный, но успокаивающий звук. Однако в этот раз, он казался мне каким-то тяжелым, даже слегка драматичным, если так можно сказать. Я ждала, когда существо вытянет первую карту.
Странное мутное свечение окутало комнату, словно дымкой. Значение выбрано.
— Изменение. Трансформация. Пробуждение. Мы давно знали, что движемся к переломному моменту в нашей жизни. Нам оставалось лишь увидеть отголоски того самого намёка, знака, символа, который укажет нам на его начало. И мы дождались. Как ангел, вознесшийся на небеса, первая карта нашей истории — Суд. (ССЫЛКА НА ОФФСЕТ 2)
(2 ЧАСТЬ)
Свет падал в комнату лишь своими оттенками. В зале вечно царил сумрак — ни тьма, ни свет не могли помешать вечному спокойствию полупрозрачных смыслов, передаваемых только спокойно плавающими дымными силуэтами. Стол, располагающийся в центре зала, недавно покинула половина присутствующих, однако для исполнения своей настоящей роли ему в любом случае потребовалось бы на четыре больше. Из-за этого, в этом предмете мебели из невнятного материала, являющегося одновременно и всем и ничем, чувствовалась какая-то отстранённая тоска, хотя, может, на самом деле ей было пропитано всё здание. Заунывная мелодия, исполняемая на виолончели, медленно заполняла комнату, отражаясь от стен эхом, и ещё больше погружала её в подобие вечного, подавленного катарсиса.
За столом сидели пятеро — высокая женская фигура с инструментом в руках, плавно и нежно выводящая волны нот; истекающий кровью отголосок всего прошлого, обезумевший от скорого принятия и рождения, обмякший, сдавшийся; чистая ярость в молодом девичьем обличье, полностью находясь под влиянием поглощенных веществ, она уже не реагировала на реальность рядом, для неё счастьем было то, что она почти не существовала; высокий игрок в кости, всё ещё проклинающий судьбу; что-то неестественное, разжижившееся, обреченное с самого начала, но цепляющееся за жизнь как за родную мать, всё-таки, существование ему было очень по нраву.
Первым голос подал тот, кто ещё мог говорить.
— Я не понимаю, зачем Он нас здесь собрал. Кроме меня и тебя от оставшихся нет никакого толку.
Услышав это, музицирующая фигура сбавила темп, но её мелодия продолжилась.
— Заря. Решение. Семья. Суд. Закат.
На секунду показалось, что воздух замер — ответ сопровождался тишиной.
— Я буду с тобой предельно честен, я тут работаю не нянькой, но мне всегда на руки падает её голова, и я очень надеюсь, что если твоя догадка верна, то мы будем обсуждать перерождение отдельных членов, а не опять какие-то нелепые насущные вопросы результаты решения которых всё равно ни на что не повлияют.
— Утеря. Суть знака. Шесть. Ненавязчивое обвинение.
— И чем же это я виноват? Ты хочешь сказать, что и я могу быть кандидатом на перерождение же, да? За что это, интересно?
— Пламя. Комбинация, основанная на слабости. Нарушение. Азарт. Неосторожность.
— Всё же закончилось в пределах допустимых норм. Я выполнил задание. Более того, у многих есть ошибки и страшнее.
— Страдание. Оплошность.
Вращение кубика в руке фигуры прекратилось. Он вспоминал тот день, когда впервые почувствовал симптом расслоения. Но он же сдержал себя в руках, был собран заново, самостоятельно. В его голове проносились моменты из того дня...(ССЫЛКА НА ОФФСЕТ 3)
(СТОРИК УДАЧИ)
Тяжело жить, когда тебя не слышат.
Миновать Вестибюль места, где ставят жизни проще всего — никто не заметит кошачьей поступи, утонувшей в собственной тени. Тяжело пробираться сквозь улицу, полную огней, отражающуюся, яркую, сверкающую, заметную — её яркость выбивает из колеи, пытается выставить на показ, сжечь, унизить. Укутавшись в своё одеяние сильнее, избегая прямого света и излишнего внимания, я постепенно пробирался к месту моего назначения. Ещё несколько удачных поворотов и тихих шагов привели меня к нестабильной неоновой вывеске, название которой, большую часть времени, оставалось читаемым — "101_DELETE". Обычно, в эти моменты я чувствую приливы азарта. Но не в этот раз. Что-то мутное, темное, давящее ощущалось вокруг. Я чувствовал потерю, что-то ошибочное, ложное. Однако, отбросив это предчувствие, я поднимаюсь по лестнице. Знакомое лицо крупье, если эту область можно так называть, встречает меня.
— Я найду свой стол сам.
— Я ищу честную игру. Я слышу твои мысли, а ты — мои.
Он отходит, давая мне обзор на помещение вечно меняющихся фигур, столов и лиц. Яркие цвета постоянно сменяют друг друга, переливаясь различными оттенками одного спектра. Однако, пол не может измениться подо мной. Я слышу каждый звук, издаваемый реальностью, я слышу шёпот стен. Это место никогда не изменялось на самом деле. Всё это — сплошная декорация, существующая ради увеселения, ради эмоций, ради адреналина, ради экстаза. Неспеша я прохожу столы блэк-джека, покера, рулеток, кено, башен, сапёра... Страсть победы наполняет каждого, кто делает ставки. Все они подписали себе приговор, возжелав большего, чем могут взвалить на свои плечи. Каждый будет переломлен машиной азарта и выплюнут пустым. Если после этого вообще хоть что-то останется.
Через небольшое количество времени, я нахожу нужный стол. За ним уже сидят трое. У одного из них есть то, что Нам надо. Все они наполнены другим чувством. Чем-то между заинтересованностью наблюдения за шоу и надменностью. Их партия подходит к концу. Раскрыта последняя карта. Ставки сделаны. Игра завершена.
— Чёрт, опять ты сет собрал. Кто вообще с карманными тройками три раза поднимает на пустом флопе? — низкий, молодой парень в очках проиграл свою руку, он раздосадовано вынимает ещё несколько фишек с нарисованными Царскими пайками.
— А какая разница? Я просто умею слушать и чувствовать игру, друг. — сказав это, усатый мужчина средних лет затянулся своей сигаретой. Дым укутывал их, изолируя от хаоса окружения.
Однако, целью был третий игрок — молчаливая женщина, с неопределённой нашивкой на правой руке, шрамом, проходящим ровно по линии глаз. Её глаза были прикованы ко мне, наблюдающим за процессом.
— Я вижу, тебе интересно. Хочешь сыграть? Малый блайнд начинается с трёх пайков. — сказав это, она выдвинулась чуть ближе к столу, явно присматриваясь к моим действиям.
Качнув головой, я отодвинул стул. Зная, что мои слова всё равно не поймут — я планировал не отпугивать играющих, я сел за стол и вытянул руку в сторону крупье.
— Да, в этом нет проблемы, если у него достаточно наличности. У тебя же она есть? — первым заговорил молодой парень.
Я достал из кармана толстовки увесистую упаковку фишек. Я был ко всему этому готов.
— Чтож, хм, тогда начнём же. — завершил наш небольшой разговор усатый мужчина.
Я пытался играть достаточно честно, изолируясь от хаоса окружающего пространства. После пяти рук, я увеличил свой стартовый капитал на несколько фишек, но удачного расклада, нужного мне для "особенной" игры пока не подходило. Мои оппоненты изредка обменивались комментариями, часто заостряя своё внимание на мне.
— Интересно, что ты за существо такое? Тебе маска лицо не жмёт? — поправляя очки сказал один из них, — Уж извини, но твоя, ммм... слизь, стекающая по краям слегка напрягает.
— Не смущай паренька, ему явно по жизни и без твоих комментариев досталось. Проклятое место, сука, на каждом шагу опасность, смерть, угроза, безумные зверюги. Ему смотри вон, повезло. И что, что половину лица отцапали, за то сам то, жив-здоров, — сказав это, мужчина выпустил ещё одно облачко пара.
Прошла ещё одна рука. И ещё. И я почувствовал — момент настал. В моём распоряжении оказалась разномастная четверка и двойка. На мне большой блайнд. Женщина повышает — я поддерживаю. На столе оказываются пара королей и туз. Я повышаю на десять процентов от моего общего остатка. Я знаю, что они клюнут.
— Да-да, мы поняли что у тебя лёгкий фуллхаус, можешь не стараться. Фолд.
— И я, пожалуй, тоже сброшу.
Таким образом, остались лишь мы вдвоём, я и женщина напротив.
— Интересно. Повышаю, сто фишек, — девушка наклонила свою голову и ухмыльнулась.
Я докинул свои фишки. Раздача четвёртой карты. На столе появляется ещё один король.
— Ух, какой стол. Что думаешь?
— Думаю, что кто-то из них сорвёт большие деньги, — сказав это, мужчина выпустил ещё один клуб дыма.
Я поднял палец верх, скидывая половину своих средств. Женщина посмотрела на меня, прищурившись. Сквозь щёлочки глаз был виден её мыслительный процесс. Она пыталась прочитать меня, но как же тяжело прочитать того, чьи глаза ты не видишь. Как же тяжело понять того, чей голос не можешь услышать.
— Ва-банк.
Я посмотрел на огромный ком фишек, собранных на столе. Подняв палец верх, я положил на стол вещь, что стоит в десятки раз больше того, что было у всех посетителей заведения. Кость аккуратно легла своей ярко-салатной гранью, с выгравированным числом двадцать вверх.
—Что? Что это? — мужчины растерянно переглянулись между собой.
—Я не знаю малой, без понятия.
Женщина в удивлении прильнула ближе к столу.
— Откуда это у тебя? С чьего тела ты это взял? — в её голосе был слышен страх, напряжение и недоверие. Однако вместе с этим, в глубине её сердца пылал азарт. Она знала цену этой вещи. Получить её честно было бы чудесным приобретением, — Крупье!
— Это легальная ставка?
— Блять, да что это такое, вы можете объяснить?
— Заткнись на секунду, — старик жестом указал молодому мужчине помолчать.
— Колл.
На стол, рядом с кубиком, лёг инструмент, альтернативная проекция старости, нацеленная не на возраст, а на слой существования.
— Сколько раз крутим?
Я показал рукой единицу. Я знаю следующую карту. И мне нужна только она.
— Хорошо, не говори потом, что не предлагала. В открытую?
Я кивнул, вскрыв свои карты.
Весь стол замолчал.
— Ты... Ты сумасшедший?
— Я говорил же, говорил, вот эта вязкая, гноящаяся, жидкость, стекающая у него по бокам, это мозг. Ну не может быть... не может быть...
Женщина лишь ухмыльнулась.
— Каре, — на стол передо мной легли последний король и двойка пик.
Я ухмыльнулся в ответ.
На стол легла пятая карта. Эффект глитча заметно поел её при вскрытии, но...
Шок застыл на лицах каждого, кто сидел за столом.
— Это... реальная карта?
— КАКАЯ НАХУЙ РЕВЕРС-УНО?
Лишь женщина молчала, смотря на стол. Внезапно, её удивление сменилось такой же усмешкой.
— Я так и знала. Ты подходишь по описанию. Итог был предсказан. Информаторы были правы. Ты — один из них!
До того, как я успел среагировать, она схватила инструмент, направив его на меня. О, да, я знал, что подобное возможно. Осталось только сделать один шаг вле...
Внезапно, вспышка света вперемешку с рябящими, лагающими, извивающимися во все стороны кусками материи пробила стол ровно по середине. Пол начал уходить из под ног. В момент, когда я потерял равновесие, выстрел инструмента прошёл ровно через мой череп.
Сотни тысяч мыслей и голосов ютились внутри меня. Каждый норовил сказать что-то. Знакомое, но отдалённое. Сводящее с ума.
— Ох, я так боялся, что мы встретимся вновь. Я слышал бесконечные мелодии космоса, а тут... Это.
— Почему паззл не складывается? Почему паззл не складывается??? Ну же, ну, ещё пару кусочков, и мы точно возвысимся, мы станем сингулярностью!
— А помнишь, как было хорошо пять лет назад? Помнишь как мы пили талую воду сразу после бани, сидя на лестнице, и смотрели на ночное, безоблачное небо и наслаждались моментом? Как жаль, что я потерял это навсегда. Надеюсь, я вернусь. Когда-то.
— Не забывай про мёд, воспоминания и золотую клеть...
— А где это я? Я вроде, просто лёг поспать... На Четвёртом вроде.
Моя голова разрывалась, я не мог сдерживать этот бесконечный поток. Я начал расслаиваться на сотни тысяч кусочков. Какой из них Я? Надо... Надо урваться хоть за какой-нибудь...
— Да она совсем охуела блядь! Ещё одна женщина пытается нами помыкать! Разбей ей ебало прямо сейчас в труху нахуй! Быстро!
Да... Точно... Прямо сейчас я испытываю... Гнев! Всем замолчать! Заткнуться! Я тут главный!
Я собираюсь заново, сращиваюсь, подавляю. Дряблые ткани, отваливающиеся от моего лица — всё равно не мои. Кто-то другой умер за меня, не я. Пространство вокруг сжимается, рвётся, перестраивается. Ему нужно время, чтобы вернуть стол, пол и меня. У меня этого времени нет. Я создаю идеальный клинок, бледный мачете, что разрубит каждого, кто встанет у меня на пути. Взмах рукой, чёткое движение, и я оказываюсь по ту сторону портала, выпадая прямо над головой этой твари. Замах и... С невероятной грацией, она отпрыгивает от стола.
— Чёрт, и это тоже не сработало. Но ничего, мы найдём против вас оружие. Угроза должна быть стёрта, во благо человечества, — встав в боевую стойку, она достала оружие.
Пистолет. Как жаль, что против меня это не сработает. Быстро схватив со стола то, зачем я пришёл и мой якорь, я направился к ней. Она дорого заплатит за это.
Пули не ранят меня, часть я просто отражаю, часть глубоко оседает в сочащейся Ткани. Я уже не иду к ней, я бегу навстречу её смерти. Странно, но я чувствую азарт. Впервые в жизни, я чувствую азарт битвы. Удар мачете приходится на её налокотник, прорубив его, но не задев тела. Ей удалось защититься и увернуться, но это лишь временно. Отпрыгнув, она вынула из-за ремня два ножа. Как мило. Одним рывком я преодолел нужное мне расстояние, левая рука блокирует атаку, правая атакует. Всего лишь порез предплечья, но начало положено. Я всё равно хочу ей медленной смерти. Она пытается перехватить мою ведущую руку, явно забывая про то, что у меня есть левая — итогом является пропущенный удар в лицо, уводящий её в полёт, прямо через барную стойку и ещё два стола. Красиво. Медленно, удовлетворённо, я иду в сторону её приземления. Стойка, разбитый стол, ещё один. Я захожу за угол... Её окровавленное лицо оказывается в сантиметре от меня, перед тем, как я получаю удар её головой ровно в подбородок. Я теряю равновесие и падаю на бок. Когда я переворачиваюсь, я слышу удаляющиеся прыжки, глухой удар по двери, удивлённые вскрики — она сбегает. Я вскакиваю — она от меня не уйдёт!
Рука, схватившая меня за локоть, аккуратно, но уверенно, повела меня в сторону аварийного выхода. Жаль.
Выйдя наружу, я вздохнул с облегчением. Холодный, вечерний воздух успокаивал разум. Ей повезло — я не злопамятный, но ситуация была обидной.
— КАКАЯ ЖЕ ТЫ БЕСХРЕБЕТНАЯ, БЕСФОРМЕННАЯ МАССА!
Сначала я не понял, откуда исходит голос.
— Ты проиграл женщине, СНОВА! Почему ты такой сука БЕЗДАРЬ? Если ты такой никчёмный, мог бы и дальше сидеть И ПИСАТЬ СВОИ ПОЭМЫ нахуй в клетке!
Теперь я понял, что то, что я принял за "я" на самом деле лишь моя часть. Которой я дал слегка больше, чем следовало.
— Зачем ты выбрал бунт!? Ты как был хлюпиком, которого можно обмануть, наебать, опрокинуть, об которого можно вытереть ноги и плюнуть, так таким и остался! Ничего не изменилось за всё это время! НИ-ЧЕ-ГО! Просто сдохни уже наконец!
Мне в голову всплыла мысль. Удивительно, как с подобным борется та нелепая девочка. Причём постоянно.
— Что, сказать нечего, да? Это потому что ты реально СЛАБЫЙ. Тебя жизнь НИЧЕМУ не научила, понимаешь? Как позорно умер, так и умрёшь ещё тысячу раз, всегда с ножом в СПИНЕ!
Стоит, наверное, попробовать. Хотя бы один раз, чтобы понять, как оно реально работает. Безупречный клинок снова в моей руке.
— Ты чё удумал, бездарь?
Моё же мачете пронзает меня насквозь. Я веду свою руку плавно, от торса к горлу. Вырезаю что-то, подобное раковой опухоли из себя. Сбрасываю это наружу. Не знаю что это, кусок мяса, орган или просто набор требухи. Я превращаю это в эссенцию и поглощаю обратно. Тишина. Надеюсь, что я вырезал и переработал именно его, этот "я" не похож на того, кто догадается хитрить. Надеюсь.
Посмотрев на окружение уровня в последний раз, под взглядами ошарашенных зевак, я открыл портал.(ССЫЛКА НА ОФФСЕТ 3)
(ХОЛЛ)
Холод пронизывал окружение своими стальными иглами. Стены покрылись инеем. Двое смотрели друг на друга не отрывая взгляд.
— Это же ты. Ты заставила меня это вспомнить, и ты же уже знала про это. Как?
— Семья. История. Кровь.
— Ты хочешь сказать, что ты и про них знаешь?
— Утверждение. Смысл.
— Так а почему же ничего не сказала Карме? Я уверен, тут у всех будет по тысяче и одной причине для перерождения. Мы могли бы оптимизировать наши жизни и уже наконец-то закончить начатое. Почему ты молчишь?
— Боль. Страдания.
— О, да, ну конечно. Ты хочешь сказать, что вот эта кайфуша, которая существует исключительно из-за того, что её Он обожает реально страдает. Не смеши меня. Вот, смотри, она же буквально ничего не чувствует!
Удача подошёл к лежащей на стуле молодой фигуре. Слюна, пузырясь, вытекала у неё изо рта, вися на длиной нити. Тело свело небольшой судорогой.
— Как же это отвратительно, мерзко и нелепо. И она реально считает себя одной из нас!
Удача сформировал из эссенции небольшой нож и с размаху вонзил его в коленный сустав фигуры. Последняя даже не вздрогнула. Лишь слюна, стекающая с её рта стала чуточку длиннее.
— Запрет. Воздаяние. Решение.
— Да? Это ещё почему? Ты же видела — ей по боку. Она ничего не чувствует даже. Я даже не уверен жива ли она вообще.
Высокая фигура встала со своего места. Медленной походкой она подходила к Удаче, вытянув вперёд руку.
— Подчинение. История. Рана.
— О, ну конечно, давай я буду тратить на это время ещё. В любых её воспоминаниях и видениях нет никакого смысла, ведь она не уме...
Рука коснулась его лба. На спине появился ледяной пот. В затуманенных глазах появился ужас.(ССЫЛКА НА ОФФСЕТ 4)
(СТОРИК ШАНС)
Красное.
Куда бы не пал мой взор, во всех уголках моего зрения, моего сознания, моего я, лишь одно — красное. Я закрываю глаза руками, бьюсь головой о стену, терзаю себя, но прилипшее ко мне видение не исчезает. Я вижу лица, искореженные болью и ужасом. Как они ломаются, дробятся, крошатся и смешиваются в грязное месиво. Они тонут в зловонной алой жиже. Удушающий запах заполняет мои ноздри, мой разум, всю меня. Я теряю сознание...
Знакомый шум водопадов пробуждает меня от моего кошмара. Проводник и лодка на вечной глади бесконечного озера. Я знаю, что он не ответит на мои вопросы, не услышит мои мольбы. Я устраиваюсь поудобнее — эта краткая передышка даст мне сил продолжать. Я не помню ради чего всё это, но... Хотя бы тут мне спокойно. Я облокачиваюсь на кромку борта. Вода на ощупь холодная, мягкая. Окружение однообразно, но по своему прекрасно — звёздная лунная ночь, водопады, падающие откуда-то высоко с неба, разбиваясь у воды в множественные малые потоки капель. Как жаль, что я не могу пить. Интересно, она такая же вкусная, как утраченные воспоминания? Мы приближаемся к одному из них, и как только мы пересечём его барьер, я снова очнусь. Приду в себя. Как же мне не хочется покидать это место. Лишь тут я чувствую себя собой, спокойно, умиротворенно. У меня ничего не болит — даже это высшее благо, которое я могу заслужить. Возможно, именно тут я счастлива. Я оглядываюсь на лодочника. Его пустые глаза, напоминают мне одну знакомую. Смерть, кажется, не очень приятный собеседник. Он откидывает капюшон...
Холод окутывает меня. Голова не работает, я не могу думать, может, умираю? Что-то теплое ворошит моё тело. Планирует потрошить? Я знаю, они готовы сожрать меня, как только я ослабну. Я поддалась им. Может, стоит просто принять это? Сдаться, оставшись в холодной пучине? Но я... я ещё могу сражаться. Перехватить руку. Удар, уворот, промах, ха, на пол! Удар, удар, звук дробящихся под ботинком костей черепа. Один больше не двигается. Ещё один, ужас в глазах, но страшно должно быть мне! Вы атаковали первыми! Готовлюсь сделать удар, но тело не слушается. Тяжесть в спине, я пытаюсь сбросить ещё одного с себя, но эта цепкая тварь слишком сильна. Я падаю на бок. Удар в лицо, пинок в живот. Боль в боку сменяется кипящей ЯРОСТЬЮ. Я НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ! КАЖДЫЙ ИЗ ВАС ЗАСЛУЖИВАЕТ ЛИШЬ СМЕРТИ, КАЖДЫЙ ИЗ ВАС! НО НЕ Я, НЕТ, НЕ Я! РУКА ЦЕПЛЯЕТСЯ ЗА ЧТО-ТО ОСТРОЕ. ВСЯКО ЛУЧШИЕ ПУСТЫХ КУЛАКОВ. ПАЛЬЦАМИ Я ВЫДАВЛИВАЮ ГЛАЗА. ЛЕЗВИЕМ ВСКРЫВАЮ КАРКАС, ШЕЮ, СЕРДЦЕ. КТО ЕЩЁ ХОЧЕТ УМЕРЕТЬ? ЕЩЁ ОДНО ТЕЛО? НИКТО НЕ ОСТАНЕТСЯ СЕГОДНЯ ЖИВЫМ!
...
...Что?..
Руки... в крови?
Нет...(ССЫЛКА НА ОФФСЕТ 5)
(ХОЛЛ)
Холод, опоясывающий комнату, заставлял съежиться. Желание укутаться во что-то теплое, зажечь огонь и согреться с каждой секундой росло. Но он сдерживал этот позыв — он хотел ответов.
— Я не верю в это. Эта история то, что она представляет себе в голове. Её видения, её бред. Она сама довела себя до такого.
— Вопрос. Ясность.
— В её "реальности", ты же и являешься тем, что возвращает её в её же безумие. То есть ты хочешь сказать, что она реально сходит с ума из-за тебя? Мы же оба знаем, что это вымысел, самозащита.
— Отрицание. Альтернатива. Ответственность.
— И? Что с того? Это всё ещё исключительно её видение, воображение, не более. Она сама пытается загнать себя в оковы, лишь бы не осознавать. Это её вина.
— Поле. Загадка. Ядро, что утопает в Солнце.
— Ты хочешь сказать, что я не прав?
— Вода.
— У тебя есть альтернатива?
— Красный.
— Нет, я про реальное решение, которое вернёт её из бесконечного цикла кататонии?
— Самопринятие.
— Она никогда не примет то, что она виновата сама. Но хорошо, допустим. А что про этого скажешь? Он за последние циклов двадцать ничего не сделал. Он даже не встал. В чём его смысл, в чём его польза?
— Разум. Рука. Сновидение.
В этот раз, Удача сделал шаг первым.
(ССЫЛКА НА ОФФСЕТ 6)
(СТОРИК ДЕВЯТОГО (АПОКРИФА))
Бездна.
Я плаваю в пучине своего собственного сознания. Лодка плавно качается на волнах моего "я", плавно вливая в себя всю накопившуюся во мне суть, будто пустота, сжирающая меня внутри. Однако, мне это нравится. Суть бездны в отчаянии, ведь так? Но я давно поборол её внутри себя. Я стал всем. Я спокоен. Вода, плещась, попадает за борт. Шум окружает меня.
Но кто-то ворошится в моей памяти, словно щепка, занозой впиваясь в мой разум. Я пытаюсь оторвать её от себя, отринуть, отказаться, но не могу. Я вижу отголоски, это же они, Масочники?
0InQmtCk06rQnUfTidO90YHRqNC00L7Du9Ov0LPRq9Ca0onRttK9e9Ks0JPQidODJ8OY0ZlR05HTltGN047Q
v8K20ZI40p/Rn9GP0YvQgNKkaNGP0YzRqdKD0JbSqtGe0ZJRw4vSjtKc0YXRvNK50Ykz0pHRptC606/Tr9GH0
L420ZXTsNC106fTm9Ok0LrThtCX04DDvtO30JfTusOj0qnQltKE0qbSptGrw7fDitGZ0JTQpNCi0Y3QnHzSrd
Go0r3TrS7SpS3ShtC50LPQlUnSntOC0KDRotKLwqXQg9CHwqIq0LpN06LQv9KMwrPQmtC30qDTutKX06LT
vsKfw4jSotOL04XRkNGY0aXQvdGy0IDCqMOK0KLRkNCi0oTSjdKWA8KU04DTsdCFw6fSodKIVNCz06PRvH1s0I
HRtdGy0qTRgNGqWdOL0ozTq9GV0KTCnNOq0aXRo8KR0r/QkdOI07XRiNGj0KPSuhLToNKB0bHQnNOqRMOY0ajS
jtKz0JbTpsK20obTnNK/05XSvzbSldGY0ojCqNGg0brTrNGW06Z9J9K60K3TuMOw04nSkcOW0ovRr9Oy0q/Sjd
GS0pjCqxTTr9KSwrHSrNOm0ZfRqtOo0pVQ0qfSgdO60IDSgtCzw58r0qPTvsKm07PSsdGa0qTSl9G1wqHTnln
TqtKrQ9Ou0bLSrdGu0IJ7J9C107HRicKn0IzSkdGE0brRiMOhYtO60LfCiNGO0JXSqNK70ZHTlB/Dp9GQ0r7Q
jNGk0bPTq8Kq0ZbQmtKpEMOF0qw604TTrNO90anQnn/TlcOT0ZzSnsKKHNOE0L/Tsk7Sq9Ck0LPRgtO6NdGs06
zTqMKD0L7TuNK50ILRq9OW0b7TvGDQs9OS0YXSmdC50r3RtdGPd8OB06DQr9K+0ojRrtKd0JTTvtKL0K/Qj8O00
aTRr9Ca0ZrSrNKl07XCgSjQqtKx0orQptKN04rTi9CKw5DTvNKD0qHRrNCh0ofRv9GXworRpNCB0ZXQmNK80I/
SitGA0afTjdCm07rRiGLQm9Oa0q3TudK405fRl9KU0LjTvNKh0LjDlcKL0r7SsdKt0LXCjdCF04xy0pvQj9KW0
7XTuTTSq9Cp0ZfQqdKD0K9swpXSjdO60ojTp8Ks0aHSt9C60aV+wobRg9OkU9G60YXSuMOc0p/Sh8K90JXTo9
Gg0bfRj9KiTiTTm9OdPNGJwozSndGI0IvRodG8w4810orQh9ClwrvSktOFwpjRtdOR0J3Qm9GC06zDoNC204v
Qt8KlIdCU05bRuGXTrtKd0aLTptCT05jSpsK20q3TidKx0anTl9Go0KzDtsOE0YLTptCx0bzTrNOi06HSvNCx
0YbRntOVw67RnR/TltG80YLSpNOu0ITCvsKT0ITRr9CHwoTSo9Gy0IrRltCTw6TTgdOM0JTCnMKg0ZfQldKX05
bRsz/SoNGi0a3TqtOj0bXSptCCOdG+wqfQvdKE04fSnNO40ojTqMKqw4TSqdOp053QqNCEwrTQn9Cf04nSnMO5
UdG00avSv13RvtCk0YbRkNK407sk07bRvNKJ05LRp9Ci0ojRmMOx0azQjdCn0IrQktGW0JDSs9KOwp4x0ocr0o
7Th9KM0bXTjtCjw67TrdCe0KtVw57Tn8OzwrbRutO60KnDmMOy0YXSkdCw0YvQkNCw0abRntOJ0I9Mw7/QstCZ
0aPQtNOR0bPCqsOG0qvSh9GX0ZrRh9OZ0YrSpDDCrdC20ojCsy7RotK+0ZrDu9KI0K3RrNKe0LTSrcKH0ozRi9
K/wqzRrNKNR9ClU8KG0Jl6w7XTqtOJ0IXSlNC10ZvSndO706HDq1bQp9OA0K/TkdGK0KPRnNKbIHTTr9K404PT
kdCR0LLRrNCd073QrNCYKNCg0bXRj0TSlNOz05DSi2HDq9GMNdG607DRmtGgwrPDm9GI0ovRmRjSuNG4S9Gb0Z
DRo9GP0ozSgNCF0ozDgdGZ04/RomjQgdCA05LRudCq06jQhSBg0rzCvtKK0KDSttOiD9Oz0a/QqtKm07HSq8Kf
w5/QntOt07jQu9Ce0JXRotG30oTSqdGy0ZAc0ZrRn9Gj0ZfRt8OpV9Kv0qnRkMKz0KvQi9Gy0o/Tp9OUKtCU05
zQi9KdUsKm0pLSk9Gf0ZjTvBvQo9KK053Rn9CP0obDlNCS0JLQiNCG0p1cUdKl0oTQhtGY0JHRjNGe05zQttKz
0aHCuyrSvNOE0poj0pvQh9O50orTrdOw04fQmtKo0Y/SosK50YTDsdKp04bSsQk=
Я прихожу в себя в той же лодке, спокойно плывущей в "Я". У нас с ней ещё много времени вместе, так ведь?(ССЫЛКА НА ОФФСЕТ 7)
(ФИНАЛ)
Тишина.
Молчание заполняло комнату давящим напряжением. Казалось, будто время остановилось. С каждой секундой, комната становилась всё холоднее. Мороз сковывал тела, сердца, души, и не планировал останавливаться. Единственное, чего он хотел — добровольной капитуляции. Но это не входило в планы владельца кости — он хотел сохранить свою волю при себе.
— И ты... Всё это знала? Ощущала, чувствовала наше спокойствие, расслоение, упадок, но ничего не хотела делать с этим?
— Синее. Веретено судьбы. Проблеск эмоций.
— Но почему ты не хочешь помочь нам? Почему ты просто наблюдаешь за этим? Разве наша цель не стать Единым? Почему ты не хочешь возвыситься?
— Жалость. Истина. Смысл, понятный лишь шёпоту.
— Не все из нас чувствуют реальность, и ты это знаешь, — существо махнуло в сторону собирающегося из десятков осколков, заживо гниющего, воссоединяющегося фрагмента своей же сути, своей семьи, — Ты можешь говорить что мы должны найти свой путь сами, но не все из нас знают, что вообще есть путь.
— Ухмылка. Опухоль. Игра света.
— И что же? Ты просто уйдёшь?
— Утверждение.
— Ты же понимаешь, что Он это узнает. Или знал это с самого начала. Ты будешь перерождена, хоть и не заслуживаешь этого.
— Вопрос, ответом на который может быть лишь вопрос. Утверждение без основания. Шаткая земля.
— Но всё же, почему?
— Желание.
Туман, находящийся в комнате сгущался. Их разговор был окончен, как и задача высокой фигуры быть здесь. Суть её существования намного более многогранна, чем те рамки, в которых пытался заковать её окружающий камень. Она была свободна и была готова вернуться домой. Началом её вознесения был малый, но смелый шаг в пустоту.
— Я... Я не буду удерживать тебя, но скажи хотя бы, что ощущает... оно? Что видит, ну... Судьба?
— Смола, стекающая с дерева. Матерь. Разлука. Нескончаемый бой.
Силуэт продолжил своё движение в туман, пока его образ не исчез в глубинах здания. Их выступление подходит к концу.
— Надеюсь, что когда придёт время... не я буду возвращать тебя в Созерцание. Это было бы слишком жестоко.
Удача прокрутил свои кубики в последний раз. Бросок. Кости легли на свои грани, портал открылся. Комнату озарила серая дымка. Он пришёл, чтобы вести разговор о Цели.
Фигуры были расставлены по своим местам. Партия началась.
(СКРЫТАЯ ССЫЛКА НА ОФФСЕТ 8, ДОСТУПНАЯ ПО ПАРОЛЮ "ПОСТОЯНСТВО")
(СТОРИК СМЕРТИ)
Руки тянутся к свету. Их боль и страдания окупят все их грехи. Мы чтим тех, кто идёт по своей дороге сам. Тех, кто знает цену своей истории. Тех, кто не откажется от себя ради выгоды, наживы, жажды. Любая история — бесконечно ветвящаяся дорога, начинающаяся и заканчивающаяся в одной точке. Мы задаём маршрут, радуясь любым свершениям, что происходят на пути тех, кто может идти по этой конечной дороге. Мы всегда вернёмся за ними, чтобы забрать их с пройденного пути, и привести на новый. Они дети нашего смысла, и посему, наш цикл вечен.